Столетняя война продолжается. Кампании Генриха V. Часть 16-я. Покорение Кана.

Продолжение. Предыдущую публикацию можно прочесть ЗДЕСЬ.

4 августа 1417 года армия Генриха V вместе со всеми грузами, снаряжением, припасами, обозом, осадным, артиллерийским и понтонным парками была высажена на нормандский берег. Английский монарх мог сразу же двинуть свою армию на захват Кана – второго по величине, численности населения, экономической, торговой и политической значимости города Нормандии. Однако король-завоеватель повернул свои силы на запад, а двинулся на юг – к городу Лизьё.

Генрих V понимал, чтобы взять под свой полный контроль Нормандию захвата двух её главных городов – Кана и Руана будет недостаточно. Придётся покорять все мало-мальски значимые города, замки и крепости. Англичане не торопились. Темп их марша не превышал 15 миль в день. Никаких препятствий и попыток сопротивления со стороны противника не было.

Дофин Карл находился с пятитысячным войском в Руане. Он, как отец его и старшие братья, был напрочь лишён даже задатков военачальника средней руки, а потому целиком и полностью полагался на мнение своих военных советников. Те, в свою очередь, также не имели повода похвастаться положительным опытом и навыками в военном ремесле, а потому не могли дать каких-либо дельных советов 14-летенему герцогу Турени, Берри и Пуатье.

После Азенкурской катастрофы французские полководцы и старшие командиры окончательно пришли к выводу, что нельзя сражаться с англичанами на открытой местности, а тем более ввязываться в генеральную битву с ними. Дофин и его свита были несказанно рады, когда их вместе с войском призвали в Париж. Коннетабль опасался активизации действий со стороны герцога Бургундии, а потому стягивал все наличные силы для защиты столицы.

После того, как дофин и все отряды, находившиеся в его подчинении, покинули Руан, защита Нижней Нормандии стала невозможной. Немногочисленные гарнизоны крупных городов и крепостей могли задержать захватчиков максимум на пару-тройку недель. Поэтому, будучи в курсе всего этого благоприятного для себя расклада, Генрих V не торопился.

Местное население, оставшееся без защиты и помощи со стороны короля и его наследника, в панике разбегалось при одном только упоминании о том, что ненавистные англичане находятся в нескольких днях пути от их городов и деревень. По этому поводу весьма показательный отрывок находим в трудах Тома (Томаса) Базена – французского хрониста и епископа Лизьё:

«Трудно выразить словами, какой ужас вызывало у населения [Нормандии] одно лишь имя англичан; страх такой всеобъемлющий, что почти никто не знал о ином пути к спасению, кроме бегства. Если в большинстве городов и крепостей капитаны, у которых были гарнизоны, не запирали бы ворот, и если бы население не удерживалось в узде силой и страхом, то можно ничуть не сомневаться в том, что все они были бы полностью опустошены, что и случилось в некоторых местах.

В самом деле, большинство людей, избалованные долгим периодом мира и правопорядка, по простоте душевной полагали, что англичане не были такими же людьми, как и все, а скорее походили на диких зверей, исполинских и свирепых, которые собирались наброситься на них и сожрать»[1].

Неудивительно, что английский авангард 6 августа без боя вступил в город Лизьё, что стоял на скрещении дорог, ведущих к самым населенным и стратегически важным городам Нижней Нормандии. По словам хрониста, одно лишь известие о приближении «диких и свирепых англичан» внушило жителям Лизьё такой ужас, что все его население обратилось в паническое бегство. Когда английский монарх прибыл в опустевший город, в нём оставались лишь несколько стариков и калек, не имевших физической возможности скрыться в окрестных лесах.

Из Лизьё английский король выслал в северо-западном направлении авангард под командованием Томаса Ланкастера, герцога Кларенса, поставив ему задачу – как можно быстрее захватить предместья Кана, блокировав город извне. 14 августа младший брат монарха со своим отрядом достиг стен Кана. Местные власти хоть и знали о приближении врага, но оказались неготовыми к такому скорому внезапному его появлению.

Предместья и близлежащие деревни не были разрушены или сожжены (так обычно поступали, чтоб лишить противника крова и строительного материала, который можно использовать для осадных работ). Хуже того, местный градоначальник и командир гарнизона – капитан Гийом де Монтене не позаботились о том, чтобы взять под охрану два аббатства – мужское и женское, имевших каменные постройки и стены.

Оба аббатства были построены ещё во времена правления Вильгельма I Завоевателя на возвышенностях, расположенных напротив западного и восточного сектора внешних крепостных стен Кана соответственно. Захватив без боя и мужской, и женский монастыри, герцог Кларенс обеспечил английскую армию превосходными позициями, которые контролировали главные высоты вокруг Кана, а также позволяли наблюдать за происходящими событиями внутри города. Кроме того, каменные башни и стены аббатства отлично подходили для обустройства на них артиллерийских позиций.

Главные силы Генриха V прибыли к Кану 18 августа. Король лично – внимательно и тщательно осмотрел внешние укрепления города, взятого в плотное кольцо осады, а также провёл рекогносцировку местности. Канн не зря на тот момент считался одним из наиболее процветающих и густонаселенных городов не только Нормандии, но и всей Франции.

Историки-медиевисты считают, что до появления англичан в Кане проживало не менее 12 000 человек. Сам город процветал за счёт торговли, ремесла, прежде всего, ткацкого, и деятельности речного порта, который обеспечивал водную связь между побережьем Ла-Манша и городами Верхней Нормандии. Французы называли Кан городом церквей и храмов, которых в общей сложности в период Столетней войны насчитывалось более четырёх десятков.

Как и многие средневековые французские города, Кан делился на две части – Старый (Верхний) и Новый (Нижний) город. Естественной линией разграничения служило разветвление русла реки Орн. Обе части города, обнесенные крепкими внешними крепостными стенами, связывал единственный мост, переброшенный через реку. Западная стена Нового города шла не вдоль русла Орна, а делила остров, образованный разветвлением реки на две части. Часть этого острова, оставшаяся за западной стеной, называлась Ла-Прэри.

К северной стене Старого города, расположенного на возвышенности, примыкал замок (цитадель) – самое надёжно укреплённое и мощное фортификационное сооружение Кана. Замок имел очень выгодное местоположение – с тыла его защищала стена Старого города, а с боков – каменистые обрывы. Строительство цитадели начал Вильгельм Завоеватель, а достроил её и укрепил по тогдашнему последнему слову военной инженерии его сын – Генрих I.

Согласно реконструкции Джима Брэдбери – известного британского историка, специализировавшегося на военной истории эпохи Средневековья, внешняя оборонительная система Кана включала в себя «…недавно улучшенные и укрепленные крепостные стены, которые насчитывали в общей сложности двенадцать сторожевых башен и тридцать две большие башни бастионного типа»[2].

Дополнением к сказанному выше может служить комментарий Десмонда Сьюарда – ещё одного английского историка, чьей специализацией является Позднее Средневековье: «…взять город оказалось делом нелегким. Нижняя часть его, или Новый город, была надежно защищена рекой Орн, имеющей множество ответвлений, что фактически превращало новый город в остров: в то время, как верхняя его часть, или Старый город, возвышался на крутом склоне холма за стенами мощного укрепления. Стены с многочисленными башнями, укрепленные рвами, утыканными кольями и с волчьими ямами, были совершенно новыми и находились в прекрасном состоянии»[3].

Гарнизон Кана насчитывал всего лишь 200 бойцов. Такого мизерного количества воинов было недостаточно даже для полноценной защиты цитадели, не говоря уже про организацию надёжной и долговременной обороны Нового и Старого города. Теоретические мобилизационные возможности населения Кана позволяли привлечь к службе по охране и защите стен до 10 % – порядка 1200 мужчин в возрасте от 16 до 55 лет. Однако на практике общее число горожан-ополченцев и волонтёров-добровольцев не превышало 400-500 человек.

В своё время – 71 год назад прадеду нынешнего английского короля – Эдуарду III для штурма Кана потребовался всего лишь один день, а точнее – несколько часов. Несмотря на печальный для французов исход давно минувших событий 26 июля 1346 года, Гийом де Монтене, дофин и коннетабль считали, что Кан – это неприступный город и взять его штурмом невозможно.

Только длительная блокада и тактика измора могли сломить защитников Кана, но в городе достаточно запасено провизии, чтобы продержаться более полугода, а за это время король и его полководцы обязательно предпримут решительные меры для снятия осады. Приблизительно таким был ход рассуждений большинства главных французских военачальников, командира гарнизона и простых обывателей Кана.

Арфлёр тоже (по убеждениям французов) относился к разряду «неприступных крепостей», однако, Генрих V своими решительными действиями принудил этот портовый город к капитуляции. Английский правитель ничуть не сомневался, что и жители Кана довольно скоро распахнут пред ним свои главные ворота, либо город будет взят штурмом.

Генрих V, как и во время осады Арфлёра, сделал ставку на артиллерию. Тяжёлые осадные пушки, стрелявшие каменными ядрами, чей вес составлял от 20 до 60 кг, был размещены на крышах, стенах и удобных для стрельбы площадках мужского аббатства Сент-Этьен. Тут же разместилась и ставка самого короля. Орудия более мелкого калибра – кулеврины, стрелявшие свинцовыми шариками и каменной дробью, расположили на возвышенностях женского аббатства Ла-Трините. Там же разбил лагерь отряд Томаса Ланкастера.

Генрих V избрал главной точкой приложения огня своей артиллерии внешние крепостные укрепления Старого города. Пушкам, бившим с дистанции 600 ярдов (545 метров) прямой наводкой с возвышенностей обоих аббатств, надлежало пробить бреши в западной и восточной стенах Старого города. Мощь выстрелов и отдачи осадных орудий была столь сильной, что после первых же залпов в мужском аббатстве повылетали все стёкла и разбились все витражи.

Один из монахов позже вспоминал, что жерла пушек извергали страшные клубы черного дыма, метая исполинские камни, которые производили шум подобный грому. Саму канонаду и общее впечатление от орудийной стрельбы послушники Сен-Дени сравнивали с вратами преисподней, извергавшими из недр пасти своей жуткое пламя.

Стены Старого города содрогались от каждого выстрела, осыпаясь, трескаясь, частично разрушаясь и откалываясь по частям. Однако пробить бреши даже за неделю систематических ежедневных обстрелов англичанам не удавалось. Тогда Генрих V решил испытать на прочность внешние крепостные стены Нового города. С западной стороны на пустоши Ла-Прэри была установлена батарея тяжёлых пушек. По противоположной – восточной крепостной стене также прямой наводкой и максимально близкой дистанции огонь вели кулеврины герцога Кларенса.

Кроме больших и средних по размеру каменных ядер, английские канониры активно использовали новинку – первые примитивные зажигательные снаряды, представлявшие собой полые чугунные шары, наполненные горящей паклей. Каменные ядра выполняли роль кувалды, разрушающей стены, башни, а порой отдельно взятые здания и даже церкви при случайных попаданиях. Зажигательные ядра предназначались для распространения пожаров и очагов возгораний деревянных элементов конструкций фортификационных сооружений, а также для устрашения осажденных, которые, как и подавляющее большинство средневековых горожан, боялись пожаров.

Запас прочности, стойкости, амортизации и общей устойчивости крепостных стен Нового города на поверку оказался гораздо меньшим, чем аналогичные показатели и характеристики Верхней части Кана. После десяти дней интенсивной стрельбы по одним и тем же участкам крепостных стен в них образовались достаточные по размерам бреши, чтобы предпринять через них попытку проникновения внутрь осажденного города.

В ночное время, когда лучники и артиллеристы не имели возможности вести прицельную стрельбу, жители Кана спешно заделывали бреши и проломы камнями, деревянными балками, мешками с песком, глиной и другими подручными материалами, рыли позади них траншеи, устанавливали на дне колья. Впрочем, все эти отчаянные меры не могли надолго отсрочить час решающего штурма.

Утром 4 сентября 1417 года после окончания всеобщей торжественной мессы по случаю предстоящего генерального приступа Генрих V отдал приказ о начале одновременного штурма Кана. В город предстояло проникнуть через брешь, пробитую в западном секторе внешней крепостной стены Нового города. Первая атака, производимая баталиями, выстроенными в три боевых линии, успехом не увенчалась.

Подробности и детали этой неудачи находим у Альфреда Бёрна – британского военного историка, медиевиста и специалиста по эпохе Столетней войны: «Воины первой линии несли с собой связки хвороста для сбрасывания в ров, окружавший городскую стену, затем по настилу перебирались на противоположный край рва. Как только они добирались с осадными лестницами до крепостных стен, их защитники, которые к этому времени уже занимали места на каждой из сторон бреши сверху, обрушивали на атакующих град арбалетных стрел, камней, дротиков, кипяток, разбавленный жиром, известь для ослепления воинов противника и разного рода горючий материал, доказавший свою эффективность»[4].

Неудача нисколько не смутила хладнокровного и деятельного монарха. Он послал гонцов к своему брату с приказанием начинать атаку восточной бреши спустя полчаса после того, как будет предпринят повторный штурм западной бреши. Тактический ход, придуманный Генрихом V, полностью оправдал себя. Гийом де Монтене задействовал для отражения второй атаки на западную брешь все свои малочисленные силы.

Таким образом, когда отряд герцога Кларенса устремился на штурм восточной стены Нового города, то сопротивление нескольких десятков французских защитников было без труда быстро и повсеместно сломлено. Первым внутрь города проник капитан Гарри Инглз (Инглес). Он быстро и правильно сориентировался в сложившейся обстановке. Не тратя время на добивание и преследование горстки французских воинов, Инглз повёл своих людей прямиком к бреши западной стены.

Именно там разгорелось отчаянное побоище. Из последних сил воины гарнизона и местные ополченцы сдерживали яростный натиск англичан, стремящихся любой ценой ворваться в проломили вскарабкаться на стены. Французы сражались мужественно и самозабвенно, но их было слишком мало, чтобы долго сдерживать неистовый напор английских латников.

Неожиданно за спиной послышался шум и крики, полные панического отчаяния. Опытный Гийом де Монтене догадался, что англичане ворвались в пределы Нового города через брешь в восточной стене и теперь стремительно наводняют близлежащие кварталы. Командир гарнизона отдал приказ своим немногочисленным уцелевшим бойцам срочно отступать в Старый город.

Участь нижних кварталов Кана была решена. Английские воины, словно бурный поток горной реки, с двух сторон наводняли улицы Нового города с двух сторон, живой и озлобленной лавиной продвигаясь к центру – Рыночной площади. По пути к ней штурмующие безжалостно убивали всех, кто оказывал им малейшее сопротивление, а то и просто подворачивался под руку.

Средневековые хронисты сообщали, что резня, учиненная англичанами была страшной и беспощадной, а по улицам Кана текли потоки крови. Жители, объятые паникой, ужасом и единственным желанием спастись, инстинктивно сбиваясь в толпы, бежали к центру Нового города, напрасно ища избавления от преследования жестоких и неумолимых завоевателей.

Французские хронисты утверждают, что только на Рыночной площади англичане перебили при помощи мечей, секир, алебард, кинжалов, боевых молотов и топоров не менее 2000 мирных горожан. Благочестивый Генрих V, известный всей Европе своей глубокой религиозностью и набожностью, прекратил бессмысленную, остервенелую и беспощадную бойню местного населения только тогда, когда ему на глаза попалось обезглавленное тело женщины, с прижатым младенцем к груди, который продолжал сосать молоко своей убитой матери.

Король прекратил массовое истребление несчастных французов, но милостиво обращаться с теми, кто оказывал ему упорное сопротивление, он не собирался. Монарх отдал Новый город на разграбление своим воинам. Как отмечали многие хронисты, повествовавшие о падении Кана, сигналом к началу всеобщего грабежа послужило восклицание Генриха V, состоявшее всего из одного слова: «Havoc!»[5]

Толпы горожан, стоя на коленях, вопя и рыдая, протягивали свои руки к ногам короля Англии, моля о пощаде, милости и снисхождении. Однако заморский государь оказался глух к этим стенаниям и мольбам. Повальные грабежи, мародёрство, разорение и разрушение в Новом городе продолжались несколько дней.

За это время, безусловно, были убиты, покалечены и подвергнуты насилию десятки, если не сотни местных жителей. Генрих V лишь строжайше запретил грабить церкви и храмы, а также прикасаться к монахам и монахиням. Все остальные злодеяния в отношении мирного населения официальных королевских запретов не имели.

На следующий день после штурма – 5 сентября монарх отправил в Лондон письмо, в котором, помимо обсуждения текущих неотложных дел, очень коротко сообщил столичному мэру и олдерменам о взятии Нового города: «В результате приступа с малыми потерями наших людей Бог своей высокой милостью ниспослал нам наш город Кан... мы и наше воинство пребываем в хорошем достатке и добром здравии»[6].

И по сей день между историками, медиевистами, специалистами по эпохе Столетней войны и биографами Генрих V идут споры о том, насколько оправданной, допустимой и необходимой была резня, устроенная в Кане англичанами 4 сентября 1417 года. Вполне логично, что английские хронисты не вдаются в кровавые подробности этого события, оправдывая действия короля и его армии тем, что гарнизон города своим упорным сопротивлением слишком обозлил и разъярил атакующих, вот они, дескать, и не сдержались, «переборщили чуток».

Французские хронисты излишне сгущают краски произошедшего, рисуя образ Генриха V этаким кровожадным монстром, который учинил едва ли не поголовное истребление жителей Кана, натравив на город своих солдат, подобно диким ордам Аттилы и Чингисхана. Ну, а что же на этот счёт говорят «нейтральные» источники, написанные не англичанами или французами?

Один из венецианских наёмников, ставших свидетелем осады и штурма Кана в одном из своих писем сообщал, что «английский король приказал своим подданным, баронам и рыцарям, и всем солдатам убивать и разрывать на куски всех, кого они смогут найти, начиная от двенадцатилетнего возраста, не щадя никого». Тот же наёмник назвал расправу над горожанами «невиданным прежде бесчестием», которое в отношении безоружных людей допустили король, его лорды и рыцари[7].

На современном этапе изучения спорных моментов истории Столетней войны сохраняются два полярных мнения об оценке действий Генриха V и его солдат во время штурма Кана. Позицию тех авторов, кто оправдывает жестокость англичан субъективными суровыми реалиями тогдашней эпохи и принципами ведения войн, наиболее ярко представляет уже упоминавшийся британский военный историк Альфред Бёрн:

«Генрих строго обязал своих солдат щадить женщин, детей и священников, а также церкви с их утварью. Считается, что его приказы в целом выполнялись. Изучив в связи с вышеприведенными обвинениями источники, я не смог найти ничего из того, что позволило бы осудить короля Англии. На самом деле, когда сопротивление французов действительно прекратилось, король проявил похвальную мягкость, стараясь изо всех сил склонить горожан к принятию английской власти. Одним из первых документов того времени, появившихся после осады, был документ о регистрации брака английского солдата и французской девушки»[8].

Одним из убежденных представителей противоположной точки зрения является другой английский военный историк Гордон Корриган – автор большого исследовательского труда по истории Столетней войны: «После приступа начался обычный ужас для горожан: разгоряченные штурмом солдаты принялись мстить за все испытания, за смерть товарищей и отыгрывались на человеке, по глупости оказавшемся на улице.

Если же солдатам не встречался на улице никто, кого можно было изнасиловать, ограбить и убить, они вламывались в дома, хватали все, что можно было унести, а любого, кто оказывал сопротивление (таких было немного), убивали. С английскими солдатами всегда была проблема: взяв город штурмом, они полагали, что вправе грабить и насиловать. Генрих же считал французских граждан своими подданными и не хотел с ними воевать. Но с теми, кто оказывал ему сопротивление, король расправлялся жестоко; записывая их в предатели, он находил для себя оправдание, пусть и слабое»[9].

Захват англичанами Нового города ещё не означал падение Кана. Остатки гарнизона и часть мирных жителей укрылись в Старом городе и цитадели. Запасов продовольствия осажденным могло вполне хватить на несколько месяцев. Однако осознав, что помощи извне от коннетабля и дофина не будет никакой, кварталы Старого города и защитники замка капитулировали спустя 16 дней – 20 сентября 1417 года.

Таким образом, на захват Кана, считавшегося неприступным, английский король затратил чуть больше месяца. Поскольку сдавшиеся проявили благоразумие и не стали оказывать вооруженного сопротивления, Генрих V по отношению к ним повёл себя куда более гуманно, милосердно и снисходительно.

Он разрешил всем, кто пожелает, покинуть Кан. При этом мужчинам дозволялось взять с собой оружие, наличные деньги, имущество и пожитки на сумму до 2000 золотых экю. Женщинам было позволено взять с собой свои туалеты и драгоценности. Согласно оценкам историков-медиевистов, Кан в общей сложности покинули по собственной воле от 500 до 2000 горожан.

[1] - Basin, Тhоmas. Histoire de Charles VII. T. I (1407-1444), éditée et traduite par Charles Samaran. – Paris, 1933. Рp. 62-63.

[2] - Bradbury, Jim. The Medieval Siege. – Woodbridge, Suffolk: Boydell Press, 1992. Р. 165.

[3] - Сьюард Д. Генрих V / Пер. с англ. Т. Н. Замиловой. – Смоленск: «Русич», 1996. С. 188-189.

[4] - Берн А. Битва при Азенкуре. История Столетней войны с 1369 по 1453 год. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004 [электронная версия] // Электронная библиотека nnre.ru. 2020-2023. URL: http://nnre.ru/voennaja_istorija/bitva_pri_azenkure_istorija_stoletnei_voiny_s_1369_po_1453_god/p9.php [дата обращения 20.08.2023].

[5] - в переводе с английского языка это слово имеет несколько схожих по смыслу значений – «опустошение», «разорение», «разгром» и «разрушение».

[6] - Покорение Кана 1417 год // Столетняя война (части 5-9) / Исторический канал «Маховик истории». 29.01.2023. URL: https://www.youtube.com/watch?v=gLbjuw-Vsvo&t=3497s [дата обращения 20.08.2023].

[7] - Morosini, Antonio. Chronique d'Antonio Morosini: Extraits rélativs à l'histoire de France, 1414-1428. Vol. II. – Paris, Librairie Renouard, H. Laurens succ. Р. 146.

[8] - Берн А. Битва при Азенкуре. История Столетней войны с 1369 по 1453 год. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004 [электронная версия] // Электронная библиотека nnre.ru. 2020-2023. URL: http://nnre.ru/voennaja_istorija/bitva_pri_azenkure_istorija_stoletnei_voiny_s_1369_po_1453_god/p9.php [дата обращения 20.08.2023].

[9] - Корриган Г. Столетняя война. Великое и славное приключение. – М.: АСТ, Neoclassic, 2015 [электронная версия] // Электронная библиотека «Лит Мир». 2019-2023. URL: https://litmir.club/br/?b=242736&p=60 [дата обращения 20.08.2023].

ПОЛНОСТЬЮ ПРОЧЕСТЬ ПУБЛИКАЦИИ ЦИКЛА «Столетняя война продолжается. Кампании Генриха V» МОЖНО ЗДЕСЬ:

Часть 1-я. Шаткое равновесие нарушено.

Часть 2-я. Подготовка к вторжению.

Часть 3-я. Жребий брошен.

Часть 4-я. Осада Арфлёра.

Часть 5-я. По стопам знаменитого прадеда.

Часть 6-я. Все дороги ведут к Азенкуру.

Часть 7-я. Битва при Азенкуре. Хмурое утро.

Часть 8-я. Битва при Азенкуре. Травля французского зверя.

Часть 9-я. Битва при Азенкуре. Кровавые миражи Креси и Пуатье.

Часть 10-я. Битва при Азенкуре. Вопреки всем преградам, смерит и здравому смыслу.

Часть 11-я. Битва при Азенкуре. Кульминация бойни в грязи.

Часть 12-я. Битва при Азенкуре. Реквием по французскому рыцарству.

Часть 13-я. Битва при Азенкуре. Победители и побежденные.

Часть 14-я. Возврат к исходной точке противостояния.

Часть 15-я. И снова к берегам Нормандии!

Часть 16-я. Покорение Кана.

Часть 17-я. Грозная поступь непобедимого завоевателя.

Часть 18-я. Падение Руана.

Часть 19-я. Примерка французской короны.

Часть 20-я. Медовый месяц с мечом в руке.

Часть 21-я. Третья экспедиция во Францию.

Часть 22-я. Последняя победа.

Часть 23-я. И короли бывают внезапно смертны.

Часть 24-я. Наследник и наследие.

Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.

Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.

Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!